Статьи

«Когда я понял, что я – аутист, вся жизнь перевернулась". Каково это - узнать во взрослом возрасте, что у тебя аутизм.

Дотошный. Часто угрюмый. Отстранённый. В чем-то – уникум. Неординарный в подходах к проблемам. Пунктуальный, точный. Так себя описывает следующий герой нашей серии Александр Б. – 42-летний житель мегаполиса с феноменальной памятью.

Всю жизнь мужчина чувствовал свою непохожесть на других. Понять, что с ним «не так», помогли несколько профильных тестов в сети. Самодиагностика показала: мужчина – аутист.

– В детстве я часто смотрел на поезда. Мама работала на железной дороге, – начинает рассказ Александр. – Самый длинный товарняк состоял из 68 вагонов. Помню, спросил о длине одного и умножил на все, что проносились мимо. Это казалось интересным. Потом появились часы с секундами – высчитывал скорость. Однажды, смотря в окно автобуса, пытался понять, сколько кубов древесины содержит береза. Мысленно представлял, как устроено дерево и пытался посчитать объём.

Страсть к подсчёту у Александра с возрастом не ушла. Любовь к точному переросла в навязчивую потребность, специнтерес. Ежедневно мужчина продолжает суммировать все, что встречает на пути: число окон домов, кирпичи, ступеньки, шаги. Умение быстро складывать и вымерять пригодилось ему в профессиональной сфере.

Александр работал плотником, обувщиком, электриком, печником, слесарем-протезистом. Безупречная память и сообразительность постоянно помогала ему при расчете количества материала.

В школе мужчина испытывал трудности в общении с другими.

«Общаться со сверстниками было не интересно, – делится герой. – Часто не знал, с чего начать разговор и как его продолжить. Эмоциональность отталкивала. Я не понимал, зачем нужно кривляться, кричать, лицемерно дружить. Для меня это как горячая вода на голову. Рядом были тихие товарищи. Из-за вечных издевательств я больше погрузился в учебу. Наверное, это к лучшему – для того школа и придумана».

Математический склад ума отразился на всем остальном. Например, на умении строить диалоги. Общение «ни о чём» мужчине неинтересно. В разговоре для него крайне значимы детали. Фраза «как дела?» может поставить героя в ступор. Он не понимает, о каких именно делах его спрашивают: на работе, дома, в общем. Его также пугает неопределенность ответа. Как он должен сформулировать свою реплику – рассказать об этом широко или кратко? Ему важен мотив задающего вопрос: по какой причине он спрашивает об этом в данный момент.

«Не переношу просьбы и высказывания в виде намёков, – замечает герой»

Александр сам освоил программирование. Процесс захватил настолько, что начал мешать сну. Написание программ начало приходить в сновидениях – мозг не отдыхал, это начало выматывать.

«Я работал с кодами как бы через кожу. Цифры как будто записываются на ней в разных частях тела. В основном, на руках и ногах. Я будто чувствовал кожей, где и что записано, а потом зрительно считывал».

Александр говорит, что хотел бы заниматься программированием серьезно, если бы только научился держать процесс под контролем. Пока он понимает, что это может принести ущерб его семье и здоровью.

Часто «грузить» мозг – еще одна особенность: мужчина неосознанно всюду видит повторяющиеся слова, повторяющиеся случаи и ситуации. Приняв такую информацию извне, он тут же систематизирует ее в зависимости от цели, которую ставит.

«Мне всегда нравилось рисовать однотипные симметричные узоры на листке в клеточку. Моя страсть – однообразные элементы, симметрия, фракталы. Запоминаю телефоны, номера машин. По этой причине я часто воспринимаю себя роботом, который сам себя программирует».

«Другое» осмысление происходящего подкрепляется особым физическим ощущением.

Блики, мигание лампочек, солнечное отражение вызывают раздражение в глазах, появление свиста в ушах, в конечном итоге – потребность спрятаться в темноте. Вдобавок у Александра обострен слух. Бывает, многие звуки смешиваются в голове – получается один сплошной поток. Такое «месиво» мешает что-либо делать. Сейчас мужчина научился с этим справляться, но раньше это было большой проблемой.

Из того, что может быть заметно другим – монотонная речь. Интонации Александра не всегда подходят к теме разговора. Аккомпанирует этому беглый зрительный контакт.

«Еще у меня неестественные, плавные движения. В детстве сверстники за схожесть в движениях дали прозвище – богомол».

Сенсорные перегрузки, как отмечает герой, происходят в обстановке хаотичного движения, которое нельзя систематизировать.

«Во время мелтдаунов (сенсорной перегрузки) я обычно бью себя руками по лицу или по коленям. Самостимуляция проявляется в виде покачиваний, однообразных движений и ходьбы туда-сюда».

Пожалуй, самое трудное для Александра – вписаться в мир, где все постоянно меняется. Неподвластность внешних событий – один из страхов многих аутистов.

У нашего героя трепетное отношение к правилам начинается с бытовых мелочей. Вещи он раскладывает в геометрическом порядке под углом 90°. Покрывало складывается и раскладывается в обратном порядке. Инструменты для работы хранятся строго в определенных местах.

«Ненавижу изменения в графиках – всегда крайне трудно адаптироваться на новый план, - утверждает мужчина».

Работу мужчина выбирает не коллективную, а такую, где не нужно спешить.

«Когда я понял, что я – аутист, вся жизнь перевернулась. С одной стороны, я испытал облегчение. Жена пока ещё не совсем принимает мои особенности. Мы установили некоторые правила. Зато я наконец-то нашёл объяснение многому. Теперь я могу действовать, понимаю, как избегать перегрузок. С другой стороны, я почувствовал себя ущербным. Но думаю, это пройдёт. В конце концов, моя жизнь в моих руках».

Назад к интервью